Хочется над собой работать, внимательнее относиться к собственным переживаниям, быть мудрее, умнее. К себе у меня много претензий. Хочу избавиться от предрассудков. Не пытаться вписываться в рамки, представления о том, какой надо быть, как воспитывать ребенка. Если есть понимание, то придет опыт, и все точно получится. Я счастлива, что задумываюсь о подобных вещах. (Cosmopolitan, январь, 2016)

Во-первых, я мужу полностью доверяю. Раньше я была ужасно ревнива, но все поменялось. Своя зона комфорта, без меня. Во-вторых, мне важно, чтобы любимый человек был счастлив, поэтому считаю, что у него должно быть пространство для личных интересов, увлечений, друзей, одиночества. Пусть мужчина живет так, как хочет. В настоящей любви нет места эгоизму. (Cosmopolitan, январь, 2016) Я могу только постараться быть рядом, всегда, когда необходимо, и не отвлекать в те моменты, когда он во мне не нуждается.

Елизавета Боярская: «В детстве за родителей мне было стыдно и ужасно неловко»

Не могу в ущерб общению с ребенком пойти, например, в спа-салон или поспать лишний час. Все свободное время я стараюсь проводить с сыном и супругом и от них заряжаюсь энергией. (Hello! Да и я знаю, что мне в таком «уплотненном» состоянии лучше всего после тяжелого дня вернуться домой и наслаждаться общением со своими мужчинами. Россия, декабрь, 2016)

Елизавета Боярская: «В детстве за родителей мне было стыдно и ужасно неловко»

Со мной дружили, обращались за советом, брали в компанию, могли повеселиться, но при этом, хоть я сама влюблялась не раз, взаимной любви в школе у меня не было. Я прошла через серьезный подростковый комплекс, потому что меня как девушку никто из мальчишек не воспринимал. Мне казалось, я из-за этого не переживаю, что это не болезненно, но тем не менее была достаточно замкнутой. Может быть, потому что в этом возрасте я была гадким утенком, носила брекеты. Мне было тринадцать лет. И мы с мамой пришли к решению, что мне нужно пойти в модельную школу. Занятия меня раскрепостили и прибавили уверенности в себе. Туда, хотя это было веянием моды, брали всех, кто заплатил, даже если ты сто килограммов весила. (Womanhit, май, 2017)

Елизавета Боярская: «В детстве за родителей мне было стыдно и ужасно неловко»

Я видела, что в жизни они нормальные люди, нормально ходят, нормально разговаривают, а потом выходят на сцену и начинают что-то изображать. Мне было стыдно и ужасно неловко, что родители на сцене кривляются. Что за странные люди — взрослые, а ведут себя как дети». Мне это не нравилось, хотя я любила спектакль «Снежная королева», где мама была Гердой, да и то думала: «Почему мама играет девочку, а этот — оленя? Меня все знали, знали, какая я, и мы дружили. В школе всем было все равно, что я Боярская, мы вместе росли, и я там проучилась одиннадцать лет. И учителя тоже. Поэтому никто ко мне как-то особенно не относился. Мне было ужасно обидно и хотелось доказать собственную состоятельность. Вот при поступлении в театральную академию ощущала определенное отношение к себе — ни у кого даже сомнений не было, что я поступаю по блату. (Womanhit, май, 2017) С меня спрашивали по полной программе, но абитуриентов это все равно не лишало предвзятости по отношению ко мне.

Елизавета Боярская: «В детстве за родителей мне было стыдно и ужасно неловко»

Говорит: «Я не люблю театр, не люблю громкую музыку, не люблю, когда разговаривают громко». Как ни странно его не привлекают ни театр, ни цирк — все, что связано со сценой, он не очень любит, даже презирает. Мне кажется, он не любит театр, потому что ревнует к нему нас с Максимом, мы же уходим туда надолго и возвращаемся поздно. Но иногда его можно затащить в кино, и ему интересны интерактивные музеи, где можно все потрогать, изучить. Кстати, я тоже лет до десяти терпеть не могла театр, потом стала ходить туда как зритель, но все равно скептически относилась к актерской профессии, а гены все-таки победили. Сейчас уже бывает, я собираюсь на гастроли, и он спрашивает: «Ты меня с собой возьмешь?» — и я говорю: «Ты же вроде не любишь это?» — а он отвечает: «Ничего, за кулисами буду сидеть». (Womanhit, май, 2017)

Елизавета Боярская: «В детстве за родителей мне было стыдно и ужасно неловко»

Мы с ним прошли огонь, воду и медные трубы. Это же Даня, мой ближайший друг, один из главных партнеров в театре. Он все делает максимально качественно, умно и тонко. Если этот человек берется петь, то устраивает концерт в Большом театре. Он позвал меня в комедию «Статус: свободен»: мы были на гастролях, и всю труппу организованно вывезли на какую-то экскурсию. Я знаю, что ничего «левого» он мне никогда не предложит. Впишешься?» Я сразу ответила: «Да». И Даня спросил: «Слушай, у меня есть безумная идея. (Cosmopolitan, январь, 2016)

И это было правдой, потому что я ужасно ленивая. Раньше я говорила, что ничего с собой не делаю. Мне казалось, что так на процедуры можно жизнь потратить. Есть женщины, которые и руки парафином намажут, и маску на волосы нанесут, но я — нет. Надо лицом заниматься. Но сейчас понимаю, что нагрузки на кожу очень большие: грим в театре и на съемках. А в салоны редко хожу, времени нет! Я использую мягкие средства: мицеллярную воду для снятия макияжа, вечером наношу ночной крем, он достаточно плотный, убирает покраснения. (Cosmopolitan, январь, 2016)

Мы не жили, мы вгрызались в книгу зубами, ночевали в институте, мы просто исчезли из жизни своих родителей и нырнули в роман, это был наш дипломный спектакль и поворот сознания. Студенчество — вечеринки, клубы, веселье — какое там! Для многих это было по-настоящему травматично, страшно, трудно. Экспедиции в Норильск, в Норлаг, потом в Освенцим. Однажды увидела запись спектакля и пришла в ужас от того, что я там делаю. Мы мучились. Так жать, так все демонстрировать. Перекрестилась и дала себе слово: больше никогда не буду так играть! (Новая газета, январь, 2017)

А когда ты взрослеешь, тебе открываются и взлеты, и предательство, и любовь, и потери. Мы дети 90-х: занавес открыт, сникерсы, кока-кола, новое время. Я, может, и была тепличным ребенком, но у меня все же есть воображение, и артисты более остро все воспринимают. Меня иногда спрашивают, как вы все это играете, такой тепличный ребенок. Аппетит приходит во время работы, могу погружаться, вгрызаться, изучать. К 30 годам у меня и женский, и материнский, и актерский опыт. Я поняла, что для меня театр несравнимо более важен, чем кино. Но распространять его на всевозможные сферы вокруг мне уже неинтересно. Мне говорят: вы так много снимаетесь! Хотя так не было раньше, был инстинкт схватить, урвать, застолбить свое место. (Новая газета, январь, 2017) Нет, совсем немного, и в моем сердце театр занимает неизмеримо более важное место, чем кино.

0