При этом в стране, где «корочка» считается чуть ли не панацеей от всех бед, и где едва ли не каждый третий работает не по специальности, он откровенно говорит: «У меня нет высшего образования. Ладику Костандяну всего 21 год, но в молодой украинской модной индустрии его уже знают все: за его плечами организация конкурса красоты, работа с Монатиком, организация концертов и конкурсов красоты, Poltava Fashion Days и Verholy Fashion Weekend, открытие собственного агентства и пространства по продвижению брендов и PR-сопровождение 15-го сезона Kiev Fashion Days. Я считаю, что не всем и не всегда нужно получать высшее образование. Это мой протест. Скорее, необходимо какое-то заведение, где бы могли научить правильно вести себя в социуме». Это не аксиома, что, если у тебя есть «корочка», то только тогда ты можешь «стать человеком». И вот это у него отлично получается.

Есть такая профессия — пиарщик: Ладик Костандян о том, как мальчик из Полтавы без высшего образования стал fashion-инсайдеромЕсть такая профессия — пиарщик: Ладик Костандян о том, как мальчик из Полтавы без высшего образования стал fashion-инсайдером

Тогда я работал арт-директором самого большого комплекса отдыха в Полтаве — ресто-клуба «Подиум». В девятнадцать лет, когда меня выгнали из Автодорожного техникума, куда я поступил по настоянию отца, за нечеловеческое количество прогулов, я понимал, что у меня ничего нет, — всего надо добиваться самому. В «Подиуме» началось мое настоящее и будущее, так как я стал заниматься организацией мероприятий. Это огромный комплекс на тысячу квадратных метров, где есть караоке, лаунж-зона, терраса, салон красоты. Да и само название подразумевало что-то, связанное с модой: «Подиум» был создан как место проведения конкурсов красоты и показов украинских (и не только) дизайнеров.

Есть такая профессия — пиарщик: Ладик Костандян о том, как мальчик из Полтавы без высшего образования стал fashion-инсайдером

Я проработал там полтора года, и за первый год у меня был один-единственный выходной, когда на свой день рождения я уехал во Львов, — больше у меня в том году не было отдыха. У меня было 300 мероприятий в год. Но мне в принципе нравится такой режим жизни «на грани», когда ты просыпаешься ближе к обеду, а ночью работаешь. Я жил этим. Если ты арт-директор такого огромного комплекса, ты должен уметь аргументировать, контролировать весь процесс, подать что угодно в красивой обертке. Я перепробовал все алкогольные напитки, знал все обо всем, был в курсе всех нюансов: сколько стоит туалетная бумага, как работает ресторан, как работает HoReCa, как блюдо прорабатывается, калькулируется, фотографируется и подается клиенту. «Подиум» стал для меня плацдармом. Благодаря хорошим отношениям с руководтсвом, я мог лезть во все — мне это позволяли.

Есть такая профессия — пиарщик: Ладик Костандян о том, как мальчик из Полтавы без высшего образования стал fashion-инсайдером

Так сложилось, что в Полтаве я настолько раззнакомился с киевской публикой, что начал подумывать о переезде в Киев. В «Подиум» приезжало много знаменитостей — все, кого мы сегодня знаем, начиная с Монатика. Концерт не окупился, и я «попал» на деньги. Решающим для меня был концерт Монатика, которым занимался не клуб, а я. Это был самый большой факап в моей жизни. Тогда с помощью близких друзей мы организовали ряд мероприятий в Полтаве, благодаря которым я смог поправить финансовое положение. При моей тогдашней зарплате в пять тысяч это была гигантская сумма. Я привез Монатика и попал на 30 тысяч гривен. С Анитой Стемковской и Настей Абрамовой мы сделали свой собственный конкурс красоты TopModel, благодаря которому я вернул все свои долги. Если бы не друзья, то не знаю, как бы я вышел из сложившейся ситуации. Я собрал мало-мальскую сумму — и двинул в Киев. Это был знак, что пора переезжать.

Есть такая профессия — пиарщик: Ладик Костандян о том, как мальчик из Полтавы без высшего образования стал fashion-инсайдером

Ради того, чтобы прожить в столице, ездил в Полтаву вести свадьбы. Если честно, поначалу в Киеве я занимался всякой ерундой. Но вообще это был реально ад. Хорошо, что тогда я делил жилье с подругой, и мог более-менее нормально себя чувствовать на эти деньги. В Киеве у меня еще ничего не было — я знакомился со всеми, записался в ИнтерШколу — у меня была мечта стать ведущим.

Мой телефон разрывается от звонков. В это время в Полтаве происходит нечто — открывается первый мультибрендовый магазин украинских дизайнеров U-21. Тогда для меня это был финансово интересный шаг, который так и не принес прибыль, но стал классным имиджевым проектом, благодаря которому я себя хорошо зарекомендовал и связал с модной индустрией. Так я начал организовывать дни моды в Полтаве — Poltava Fashion Days.

Я лично говорил по телефону с каждым брендом. Я обзванивал сотни брендов, которые тогда начинали цвести и появляться на рынке, и толкал мотивирующие вещи, как Юлия Владимировна Тимошенко, о том, что важно приехать в Полтаву. Надо мной смеялись — и я воспринимал это нормально, не на свой счет. Обзванивал даже такие большие бренды, как Poustovit и Litkovskaya. Реально не могу сейчас вспомнить, что мною двигало, когда я звонил Климчуку и говорил о том, что он должен приехать в Полтаву. Не знаю, чем я тогда горел. Тогда я потратил шальные деньги на телефон, обзвонил все бренды в расписании UFW, MBKFD и «Всі. Я звонил всем подряд, не останавливаясь, месяц. Я искал везде, где только можно, просил всех друзей скидывать мне профили брендов в Instagram. Свої». И этим «чем-то» был я — мальчик, который очень сильно верил в Poltava Fashion Days. Я лично сделал так, что все бренды узнали, что Полтава — не просто город, а город, в котором что-то происходит.

Участие стоило — внимание! Не знаю как, но я привез в Полтаву 25 украинских брендов. Не уйти в минус помогли наработанные связи и знакомства: если я звонил и просил о чем-то, то люди мне помогали. — две с половиной тысячи гривен, и в эту сумму входил показ, работа моделей и размещение на маркете. Чего мы только не делали! Я обещал та-акое! Мы привезли лекторов, сделали мастер-классы, 10 показов в день. Мы привезли финалисток второго сезона проекта «Супермодель по-украински» — Маремуху и Сулиму. Мы реально вложили кучу сил в этот проект.

Когда ты проводишь много времени на бекстейдже и на показах, начинаешь хорошо понимать, как это все работает. После Poltava Fashion Days я днями жил на площадках Ukrainian Fashion Week и Kiev Fashion Days: смотрел, как все делается, учился, общался с брендами в зоне маркета. Со стороны нам кажется, что все идет само собой, но на самом деле труд всех членов команд обеих недель моды — грандиозный. То, что они делают, — действительно колоссально. Это огромные человеческие вложения.

В тот момент, когда я начал заниматься брендами, я понял, что сейчас нужно резко включиться в светскую историю. Так я пришел к тому, что летом прошлого года открыл свое агентство по продвижению брендов — LADO fashion agency, а через год, этим летом — пространство JUST IN SPACE. Посыпались запросы («Вы же занимаетесь брендами, а что у вас там происходит?», «Слышали, что вы пиарщик…», «А мы слышали, что вы занимаетесь общим продвижением — расскажите, что у вас есть» и т.д.) — и я понял, что, раз уже все слышали, то грех не сделать! Не помню, как это произошло, но в какой-то момент меня начали приглашать на все мероприятия. После этого активно начали сыпаться запросы, потому что я занимался пиаром этого мероприятия, и о нем написали Vogue, Jetsetter и другие СМИ. Тогда же прошел проект в Верхолах, и он послужил для меня еще одним большим вдохновением, потому что приехали крутые бренды: там уже были Климчук, Лена Иванова и другие. В тот момент, когда ты появляешься в светской хронике, и тебя подписывают, — что-то в твоей жизни начинает меняться. С этого моменты понеслось — меня начали узнавать. Или ты себя иначе чувствуешь — не знаю. Снег по-другому не падает, конечно, но люди начинают по-другому относиться.

редакции — прим.

Конечно, на это влияет юный возраст самих брендов и их основателей, но все равно распространен стереотип, что UFW — для «стареньких», а KFD — для «новеньких». ]. Я настолько «втерся» в работу команды мероприятия, что в организации для меня практически не осталось темных пятен. И вот все мои бренды начали активно идти на Kiev Fashion Days. Скоро весь процесс стал для меня таким же простым и очевидным, как конструктор Lego для трехлетнего ребенка. Единственное, чего я тогда еще не умел — работать с иностранными гостями и байерами, но через пару сезонов и это перестало быть тайной за семью печатями.

Это была Катя Кавалерова, которая занимается набором дизайнеров. И однажды мне позвонили. редакции]. Она сказала, что со мной хочет поговорить Казбек [Бектурсунов, основатель холдинга LMG Group, куда входит в том числе и KFD ― прим. Мне категорически не нравилось очень много пунктов в организации,и я всегда говорил в лицо организаторам, над чем надо работать. У меня никогда не было амбиций заниматься пиаром Недели моды. В тот момент я был на финишной прямой открытия JUST IN SPACE, и я ответил, что не могу, потому что на мне ответственность перед инвесторами, командой и клиентами агентства. Меня, как человека, который знает все и всех, рекомендовала Казбеку нынешний коммерческий директор KFD Катя Евтушенко. Соответственно, Казбек предлагал мне заняться продвижением брендов KFD, но я не был готов к этому шагу. У нас состоялся ряд встреч — я «брыкался», но Казбек настаивал на партнерстве и создании совместного пиар-агентства, так как MoreDash занимается продажами, а не мероприятиями и пиаром. Очевидно, что я согласился. Следующим его предложением стала работа с PR-частью KFD вместе с моей командой.

Грамотное общение с представителями медиа — один из ключевых факторов успеха.

Раньше существовала традиция, что пресса заходит на показ последней. В этом сезоне мы подписали договоренности со многими СМИ — даже с теми, с кем раньше вообще не «дружили». Мы над этим работаем, и в следующем сезоне, скорее всего, будет отдельный вход и зона для блогеров и представителей медиа. Я с этой традицией начал бороться.

Агрессивная позиция «вы нам должны, а мы вам ― ничего не должны», в принципе, понятна, так как огромная неделя моды, но СМИ тоже нужно поощрять, ведь они про нас пишут и продвигают наше большое событие.

В этом сезоне задержки были только в первый день — на 20 минут.

В остальные дни все шло гладко. Это абсолютная норма для Недели моды в любой стране, потому что есть бекстейдж, гости, пресса — кто-то не доехал, кто-то не приехал.

Такого никогда не блыо, всегда приходило максимум 50 человек. 110 изданий и из них, может быть, 20-30 блогеров.

Бренд Ksenia Schnaider, чье участие не было заявлено в расписании, в итоге провел отдельный показ в рамках Недели. Дизайнеры расслабились, начали работать спустя рукава. Это тупым ножом по сердцу резало и меня, и всю команду. О показе написал американский Vogue, а потом в социальных сетях Ксения сказала, что настоящая презентация будет в октябре. Всем крутым брендам что нужно от KFD? Я не понимаю, при всей моей личной любви и симпатии к Ксении, как дизайнер может позволять себе делать такие вещи: сначала заявить, что бренд не будет участвовать, потом все-таки сделать презентацию, чтобы попасть в американский Vogue, и после всего написать, что прошедшая презентация была фикцией, а настоящая состоится в октябре, — это большое неуважение к Неделе моды. Мы реально привозим байеров.

Еще один факап — участие не самых качественных брендов.

Отсутствие шоу.

Все показы off-site были скучные и неинтересные. Не было ни одного бренда, который бы сделал показ в духе Фролова. Красиво сделали только Flow the Label, неплохая была история у Anna K в ЦУМе.

К сожалению, рассадка KFD мне была еще не подвластна, и представители некоторых ведущих изданий получили пригласительные во второй ряд. Я столкнулся с конфликтными ситуациями. В Украине есть около десяти топ-глянцев, которые создают эту индустрию, и обидеть их — нереально большой факап.

Я болел несколько раз за лето. Это были сумасшедшие месяцы. Это был ад, адский ад. За неделю делал 500 звонков, ходил на 20 встреч в день, получал сотни сообщений в мессенджере, — как-то у меня было около 70 не отвеченных запросов. Но это потрясающий опыт и знания.

Мы оказались между двух огней: с одной стороны, большие люди, которые говорят, что мы плохие, с другой — бренд, который мы ведем. оступил звонок, в котором нам сказали: «Как вы смели приглашать нас на показ нашего же проекта».

Аня занимается пиаром UFW, Какурина — дизайнерами, а Данилевская — глава оргкомитета. Мы отправили пригласительные на показ бренда Roussin (который всегда участвовал в UFW, и организаторы, соответственно, об этом знали), а также на ряд других показов наших брендов в рамках KFD, Ирине Данилевской, Саше Какуриной и Ане Мостовой. редакции] ходила на показы Ukrainian Fashion Week. Я не вижу в этом никакой проблемы, потому что Даша Шаповалова [креативный директор и основатель KFD — прим. В общем, нам п

Это же чисто украинская тема ― закрытость в плане конкуренции. не могу принять эту позицию.

Нашу работу восприняли, как предательство, — эта фраза, вырванная из контекста, прозвучала в узких кругах. В результате я стал нежелательной персоной на Ukrainian Fashion Week, но не потому, что мы пригласили организаторов на показ их бренда, а потому, что я и моя команда работаем с конкурентом — KFD. К нам пришел клиент — мы предоставили ему услуги. Но я настаиваю на том, что мы агентство, а не клановая группировка. И никто не приходит к Карле и не говорит: «Предательница, ты ведешь Gucci, а я же Prada». Karla Otto — самое крупное PR-агентство в мире, работает с 80 брендами, 60 из которых ― конкуренты. Я

Сейчас мы отказываем многим, потому что есть бренды, которые не имеют концепции, амбицией и целей, а мы не работаем с ателье. На данный момент к нам в агентство стабильно обращаются 20 брендов в месяц. Отсеиваем тех, кто хочет платить пять тысяч в месяц, и чтобы за эти деньги о них писали все издания; тех, кто не хочет развиваться; тех, кто не понимает, что качественная съемка априори не может стоить две тысячи гривен ― это только гонорар модели.

Очень многое. Что не так с украинскими брендами? Да, с немного разными инвестициями, но одними и теми же действиями. Например, никто не понимает, что локальный бренд Shushan и мировая Zara ― это одна и та же история. У этих брендов напрочь отсутствует брендинг, они просто шьют вещи ― и все. Многие думают, что без формулировки концепции бренда и его целевой аудитории можно что-то шить и продавать. Конец. Точка.

Но иногда они забывают, как это работает, и настаивают на своем. Работать с брендами сложно, потому что они тебе платят, а ты им должен говорить, что делать. Неприятно, когда тебя не слышат, а потом за свои деньги пытаются выжать максимум, не понимая, что нельзя попасть в Vogue за месяц, и что ты в принципе можешь в него никогда не попасть, потому что ты бренд другого формата. Ты им объясняешь, что нельзя снимать героиню телепроекта в вещах за 20 тысяч гривен, потому что аудитория другая; нельзя снимать 15-летнюю модель в вещах 40+, потому что это плохо выглядит.

Точнее, никакого секрета вообще нет: ты создаешь коллекцию на сезон вперед, ездишь с ней на ряд шоу, продаешь и презентуешь ее байерам, — и, собственно, все. Секрет успеха бренда уровня прет-а-порте прост. Добавьте сюда хорошую ценовую политику, чтобы твой продукт могли купить, вменяемую себестоимость, маломальский менеджмент и маркетинг. Все, что нужно, это деньги, два года терпения и аутентичный продукт, отличающийся от всего дерьма, которое уже есть на рынке.

Ты поехал раз, на тебя посмотрели, ничего не купили, — может, один раз заказали, — ты пока в минусе, в жестком минусе. Конечно, после первой выставки рано о чем-то говорить. Поддерживать продажи в Украине. Что ты пытаешься сделать за это время? Хорошо продают онлайн-магазины — такие как Kapsula, Shoppingmall и т.д. Где в Украине хорошие продажи? Есть продажи в Gallery48, ЦУМе, «Всі. И, в принципе, хорошо продают большие мультибрендовые магазины, которые работают над своим пиаром. Свої».

Просматриваешь, какие магазины максимально на плаву, и запускаешь туда свою коллекцию хотя бы на реализацию. Нужно целиться в города-миллионники: Днепр, Харьков, Одесса, возможно — Запад Украины. Люди забывают, что нужен свой сайт, так как в социальных сетях нет каталога всех вещей, доступных к заказу. Параллельно продаешься онлайн и в собственном шоуруме, подключаешь соцсети. При работе по такой схеме, после третьей выставки пойдут хорошие заказы. Это базовые вещи.

Опять же, агенты есть на Modemonline.com, Агентов можно находить в инсайдерской истории: после второй или третьей поездки ты найдешь этого агента в Милане или Париже — и все срастется. Чтобы этот процесс катализировать, нужно взять агента за границей. Может, Пустовит и начинала с тысячи гривен, но это было двадцать лет назад. Просто нужно понимать, что подиумный бренд не может начинаться с тысячи гривен.

Я никогда его никому не называл точную цифру, но за последние несколько месяцев он не опускался ниже 50 тысяч гривен — за вычетом всех расходов. У меня не зарплата, а скорее доход. Я часто встречаюсь с людьми, и на этих встречах тоже трачу приличные суммы. Из всего этого надо заплатить за квартиру, за такси — я почти не пользуюсь общественным транспортом, одеваться, не забывать путешествовать раз в три месяца. Но мне их просто не хватает! Мне всегда казалось, что, если я буду столько зарабатывать, то не буду знать, куда девать деньги.

Это больше имиджевая история, чем заработок, и она уже приносит результат. а весь проект KFD наша команда получила 20 000 гривен. В то же время могу сказать, что команда KFD не

Не может работать пиар-направление меньше,чем за 1000 у.е в месяц. до конца мотивирована в финансовом плане (волонтеры и низкие зарплаты). Они проделывают колоссальную работу: публикации, договоренности со всей прессой, отработка партнеров, иностранных гостей и спонсоров, информационных поводов. Потому что это команда, и минимум, который она должна получать за свой кусок работы — 50 тысяч гривен. Мы сделали шесть или семь информационных волн: запуск рекламной кампании, инновационный проект с modnaKasta See now buy now, Fashion Scout Kiev, Kiev Fashion Industry Forum, расписание и пресс-конференция, итоговый пост-релиз… Все фотографии с мероприятий вы видите потому, что пиар-отдел сидит и формирует их по папочкам. И ты работаешь с каждым изданием отдельно, подбираешь подходящих людей, берешь у них комментарии, приводишь крутого иностранного байера, согласовываешь все встречи, чтобы получился хороший материал. Я уже не говорю о работе с топовой украинской прессой, которая не хочет публиковать прес-релиз, а хочет эксклюзив.

0