Мама вспоминала: «Спартачок сказал мне, что у него есть женщина, с которой они вместе шесть лет. Потом родители на какое-то время расстались. Но она отрезала: любовницей не станет никогда… На радость отцу, его женщину застукали с мужчиной, тогда папа позвонил маме и сообщил ей, что свободен». Отношения уже изжили себя, но он человек ответственный и не может ее бросить».

Встретились они на телевидении, мама работала режиссером монтажа на программе «Время», а папа снимался в знаменитом «Кабачке «13 стульев». «Родители прожили вместе 33 года. Он пристально смотрел на нее своими огромными карими глазами, мама, естественно, его узнала, улыбнулась и ушла. Как-то в курилке и познакомились. Мама действительно была слишком избирательна. А потом к ней прибежал режиссер Владимир Акопов: «Валя, тобой заинтересовался Мишулин, но я сказал, что ты девушка гордая и недоступная, телефончик свой не дашь». Вечером позвонил папа, и с тех пор они начали встречаться». Но тут в ней протест взыграл, и она передала номер через Акопова.

Карина Мишулина: «Тимур Еремеев — никто нашей семье»

Он же родился в Москве, потом потерял прописку, а когда вернулся в столицу, все заработал своим трудом. «Отец не спешил пускать к себе в душу, был осторожен с женщинами. Хотя уверена: если бы гипотетически случился развод, он все бы оставил женщине. Вот и боялся иногородних, думал, что избранница может полюбить не его самого, а квартиру.

Карина Мишулина: «Тимур Еремеев — никто нашей семье»

Понял, что это серьезно». Папа вспоминал: «Когда увидел эти синие глаза, я в них утонул. Страсть рано или поздно кончается, она не может поддерживать брак всю жизнь, но главное — найти друга». Отец любил повторять: «Я обрел лучшего друга. Тогда думала: о чем можно общаться столько времени? В детстве поражалась, что родители каждый вечер сидели и разговаривали, порой и до утра. Сейчас, повзрослев, понимаю: счастье, когда в течение 33 лет есть темы для разговоров.

Карина Мишулина: «Тимур Еремеев — никто нашей семье»

Их это не смущало, но папа брал маму с собой на гастроли, и их не заселяли в один номер. «С этого момента они уже не расставались, хотя два года жили без штампа загса, что по тем временам было странно. В итоге отец сказал: «Пойдем распишемся. Как-то в Ташкенте ее чуть не выгнали из гостиницы. Сыграли шикарную свадьбу в ресторане на Тверской, человек на 200. Зачем мы каждый раз, как школьники, выпрашиваем, чтобы поселили вместе?» Когда они оформили отношения, папе было 47 лет, маме — 27, но разница в возрасте никогда не ощущалась. Потом поехали на гастроли в Ригу, совместив их с медовым месяцем.

Карина Мишулина: «Тимур Еремеев — никто нашей семье»Карина Мишулина: «Тимур Еремеев — никто нашей семье»

Я 25 лет жила с родителями вплоть до папиной смерти и ни разу не видела их ссор. И еще помню папин взгляд, обращенный на маму, ему уже за 70 было, а он смотрел на нее глазами влюбленного мальчишки. Папа не мог без мамы, даже в автосервис ездил с ней. Любовь в их отношениях была во всем. А отец все ходил по квартире из угла в угол с вопросом: «Где же она?» Я успокаивала его (тогда мобильных еще не было), и, когда он услышал звук открывающейся двери, с облегчением выдохнул: «Валюшка моя пришла». Помню, мне лет 14, мама ушла в магазин и задержалась.

Мы с ним вспыльчивые, но отходчивые. «Отец всегда говорил, что мы как итальянская семья. Никогда не осуждал, не кричал на меня. И при этом были очень близки. У нее было сложное детство. Мама менее эмоциональна, рассудительна, строга. И она всегда говорила:

Но Борис Захава, входивший в приемную комиссию, бросил ему: «Вон из искусства!» А спустя 10 лет, когда отец приехал в Москву с омским театром со спектаклем «Иркутская история», Захава, забыв про тот случай, написал хвалебную статью в его адрес. Папа поступал в Щукинское училище в Москве.

Он умел любить, хотя сам был недолюбленным ребенком. Когда папы не стало, мы даже не знали, как оплачивать квартиру: настолько он все организовывал, занимался всеми хозяйственными делами, хотя своими руками делать ничего не умел. В подростковом возрасте папа убежал из дома, в 13 лет украл лампочки, и его посадили. От него отказалась мама, потом его взял на воспитание родной дядя. Случайно санитарка заметила, что мальчик дышит, и хирург спас ему жизнь…» Жил на поселении, работал там водовозом, как-то попал под трактор, его отнесли в морг (думали, умер).

Любимая его поговорка: «Береженого бог бережет». «Сколько раз отец мне говорил, что мог оказаться в страшных компаниях, но поставил цель — стать артистом.

Папа приезжал с сумками продуктов, накрывал стол. Когда я училась в институте, все ребята из общежития заходили к нам в гости, на даче готовились к экзаменам. Он любил помогать молодым. Отправлял моих друзей на отдых в Турцию за свой счет, давал на карманные расходы. Как-то неподалеку от метро «Маяковская» нашел бомжа, одел его, отмыл, кормил, дал работу дворника, и тот стал человеком. Отец был председателем дома, в котором мы жили. У отца были сложные отношения с матерью, но он и ее нашел в Узбекистане, отправлял деньги и помогал до конца жизни… Меня поражало, что папа не озлобился, а стал лучшим мужем, отцом, другом, сыном». Потом пришел на похороны папы с огромным венком.

— Прим. В 1947 году отец стал служить в калининском драмтеатре (ныне Тверской областной академический театр драмы. «Антенны»), там женился на педагоге Щепкинского училища Римме Гавриловне Солнцевой (ее не стало два года назад), но они до конца жизни общались, Римма Гавриловна готовила меня к поступлению в театральный.

Папа хотел, чтобы я поступала в Щукинское, а я возражала, потому что там были его друзья, а значит, все станут считать, что я прошла по блату. Лет в 16 у меня был протестный период. Он даже старшую дочь своего сына не принял, посчитав, что у нее нет таланта. Решила в Щепкинское, тем более курс набирал Виктор Коршунов, отличающийся особой принципиальностью. А я поступила.

Отец хотел, чтобы я стала актрисой. «В 4 года я стала играть на сцене Театра сатиры сначала в «Беге» Булгакова, где папа исполнял роль Чарноты, а потом в «Роковой ошибке» Рощина. Иначе это был бы мой позор». Я позже спрашивала его: «А если бы у меня таланта не оказалось, что тогда?» Отвечал: «В этом случае — нет, не пошла бы в актрисы, конечно. Вот недавно была на гастролях на Дальнем Востоке и испытала такое удовольствие, забыв, что мне положен еще и гонорар. В минуты отчаяния я задумывалась: «А не навязал ли мне этот путь папа?» Но понимаю, что счастье, которое испытываю, выходя на сцену или съемочную площадку, ни с чем не сравнится. Кассир занесла деньги, а я не поняла, за что.

Я три месяца подъезжала на ней к метро, а потом шла в театр. В 2000 году на мое 20-летие папа купил мне «Тойоту». И только когда труппа приняла меня за свою, стала добираться до самого театра на машине. Было стыдно: актеры жили по-разному. В нашей семье на первом месте всегда стояли не материальные ценности, а духовные».

Поступила в труппу Театра на Перовской и благодарна судьбе, потому что за восемь лет переиграла всю классику, все, о чем мечтают актеры. После окончания Щепки папа хотел, чтобы играла с ним на одной сцене Театра сатиры, но я отказалась: «Пойду туда, где никто не скажет, что блатная».

Первые месяцы после ухода папы были как сон. Меня спасла маленькая дочь Кристинка (ей тогда был год 8 месяцев) — хочешь не хочешь, надо было за ней ухаживать. Мама держалась на успокоительных. Казалось, проснусь и увижу его. Нет, только чуть притупляет боль. Говорят, время лечит. Просыпалась утром и чувствовала, какое у него настроение, есть ли давление, мы созванивались раз 40 за день. У меня с папой была пуповинная связь. После его ухода мой мир рухнул.

Четыре дня провел в реанимации, мы молились, мама просила Бога, чтобы только остался жив, в любом состоянии. «Помню, папа вернулся с гастролей в Чите, лег в больницу на операцию на сердце, мы навещали его, он был весел и бодр. А 17 июля 2005 года нам сообщили, что папы не стало. Надеялись до последнего. Отчетливо помню день похорон: я долго не могла подойти к гробу, а потом меня словно кто-то в спину толкнул, мол, иди. Мама за ночь поседела, заснула брюнеткой, а проснулась белой. Наверное, папа…

Когда во второй раз расходилась, друг сказал: «Что ты делаешь, кому ты нужна с двумя детьми!» А у меня не было страха, уверена, если буду нужна я, мужчине станут необходимы и мои девочки». Никогда не держалась за пустые отношения.

И только сейчас поняла, что такого человека нет. В личной жизни я все время подсознательно искала кого-то похожего на папу, бежала за взрослыми мужчинами, казалось, это и есть критерий счастья. Поэтому два мужа сидели на моей шее, а мне казалось, поступаю благородно. Черта помогать людям мне тоже передалась от отца. — Прим. Папе не нравился мой первый супруг (актер Олег Жуков. У отца был страх, что буду жить отдельно. «Антенны»), но он сказал маме: «Валюш, мы должны терпеть, а то Каринка уйдет от нас». Через год познакомилась с будущим вторым супругом (актер Владимир Мельников. Но папы не стало, и через полгода мы с Олегом разошлись. «Антенны)», он тоже старше меня, мне казалось, и он чем-то похож на папу, но и это было иллюзией. — Прим.

Любыми путями, вплоть до шантажа, пытались выманить нас на эфир. Через пару дней нам начали звонить телевизионщики. За это время мы провели свое расследование. Уговоры прийти в программу «Пусть говорят» длились два месяца. Мы решили подавать в суд на защиту чести и достоинства и деловой репутации. Да, мои родители хотели второго ребенка, но папе после моего рождения был поставлен диагноз «бесплодие на почве простатита». Но он отказался от встречи, боясь разоблачения. Но перед этим я попросила своего юриста позвонить Еремееву, потому что есть мелочи, которые, будь он близок с моим отцом, Тимур не мог не знать.

Смотрю на свои фотографии в 16-летнем возрасте, и, на мой взгляд, это катастрофа. «И опять спасибо папе за мою женскую уверенность в себе. Думаю: что они во мне находили? А ведь у меня тогда была армия поклонников. Особенно с историей Тимура Еремеева» (летом 2017 года актер Театра Российской армии заявил, что он внебрачный сын Спартака Мишулина и Татьяны Еремеевой. Да, я с юмором, всегда открыта как папа, за что не раз и платила. «Антенны»). — Прим.

А через несколько дней подружка скинула мне ссылку на интервью Еремеева. Два года назад мы приехали из отпуска, у мамы только нормализовался уровень сахара. Хотя, когда начала просматривать, обнаружила 20 общих друзей в соцсетях. Открываю и понимаю, что не знаю этого человека. Так я как-то рассказывала, что, когда смотрела спектакль «Карлсон» в Театре сатиры, мне хотелось на весь зал крикнуть: «Это мой папа!» В статье так же, но другими словами. Читаю публикацию, и, кажется, это мои интервью кто-то взял и красиво вложил в уста Еремеева. В статье то же самое. Помню, делилась, что однажды во время прогулки зашли с папой в магазин, и он подарил мне телевизор. — Прим. Мы с мужем (третий супруг Иван Коробов. Сначала она смеялась: «Дети лейтенанта Шмидта и до нас дошли». «Антенны») решили рассказать об этой статье маме, она бы все равно узнала от «добрых» подружек. Не поверила: «Я знаю своего мужа, как никто другой». Потом начала читать и не смогла, стало противно.

Более того, услышала в трубке: «Мы нашли шапку вашего папы, сделали анализ ДНК. Я хотела отказаться от участия в шоу, но мне заявили, что надо оплатить неустойку. Я, дурочка, поверила, и мы пошли вместе с мужем. Если вы откажетесь от эфира, скажем, что Тимур — сын Мишулина, а если придете, заявим, что он никто». Договаривались с редакторами, что название у выпуска программы будет одно, а тут вижу: «Тимур Еремеев — сын Мишулина».

Свидетель в суде заявил, что отец в 1984 году приезжал в Якутск и с ним праздновал рождение Тимура. Папа вел дневники, где был расписан каждый его день. А там информация иная: отец не был с этим человеком в тот день. Я предложила прочитать в дневнике, что записано у папы, но суд отклонил просьбу как не относящуюся к делу. Я спросила маму Еремеева, где они встречались. Затем мама Тимура заявила, что Мишулин до 1988 года не видел сына, познакомился, когда мальчику было 5 лет. У папы тогда была машина, он не мог проехать в метро из-за бешеной популярности. «По кольцу метро катались», — ответила она. И таких несовпадений множество.

Из якобы любовницы и внебрачного ребенка сделали иконы, а законную вдову и дочь начали топтать. После этого шоу на нас началась травля. Владимир Долинский, с которым я гастролировала 10 лет, вообще повел себя непорядочно, начал оскорблять меня. Актриса Зоя Зелинская звонила нам до шоу и говорила, что не верит во все это, а на программе сказала обратное.

К слову, Еремеев в суде категорически отказался от экспертизы ДНК. Исследование ДНК — отдельный разговор. Отнесли папин костюм Карлсона в лабораторию, заплатили 50 тысяч рублей за анализ. А мы настаивали на ней. Хотя сделал два исследования: одно нам, другое Еремееву. А потом выяснили, что генетик Павел Леонидович Иванов даже медицинского образования не имеет. Другие генетики мне говорили: если по хромосоме люди не родственники, на этом анализ закрывается. По результатам нашего Тимур не сын по Y-хромосоме, а именно она показывает прямое родство сына и отца. Канал обещал нам, что мы расскажем о своих результатах и все встанет на свои места. Но Иванов сделал еще и аутосомное исследование, в котором, знаю, можно результаты подтянуть. Но в студию привезли торт с Карлсоном для Еремеева, значит, им уже заранее было известно, чем все закончится.

Еще нюанс. Когда я лично встретилась с Тимуром, меня поразило, что он не задал ни одного вопроса о папе, более того, сказал, что эту тему обсуждать не будет. До операции он зеленоглазый и рыжеволосый, с папой ничего общего, мы брюнеты. Еремеев делал блефаропластику глаз. Мать Тимура на суде сказала, что любимое блюдо папы — жареный минтай. Тимур теперь красит волосы в черный цвет и носит карие линзы, чтобы быть похожим на Мишулина. Татьяна Еремеева не знала, что у него шрам от аппендицита. А он не ел никакой рыбы, как и я, кроме селедки.

Все как обещали. Заключение шведских генетиков мы озвучили на программе, после чего меня «ушли» из Театра сатиры, лишили гастролей с антрепризой. И это длится до сих пор. На всех каналах поставили в стоп-лист. Мне тоже предлагали стать ведущей с условием, что я заберу исковое заявление из суда и признаю Еремеева братом. А Еремеев купил квартиру в центре Москвы, сейчас ведет программу «Семейные тайны». Мы бились два года. Но я не продаюсь и не собираюсь сдаваться. 18 марта 2019 года получили определение суда, где четко сказано, что родство не устанавливалось и не установилось.

Они требовали, чтобы я забрала иск из суда в обмен на работу. Мне позвонили с канала. Позже мы вышли на хорошего генетика, который изучил анализ и обнаружил несколько нестыковок. Но я ведь не сужусь, судится мама, а карьеру ломают мне. Абсурд. В исследовании написано, что в шапке не найден материал Мишулина, но при этом на программе заявили, что Мишулин и Еремеев — отец и сын. Нам ответили, что спустя 12 лет на вещах вообще не может быть живых ДНК, другие непригодны для исследований. Мы отправили костюм папы в Швецию на экспертизу.

Если человек таит что-то, то все. Почему папа не скрывал от нас первую жену, Римму Гавриловну, а молчал о Тимуре и его матери? Мои дочки — Мишулины по настоянию папы. Мужчина, мечтающий всю жизнь о сыне, пишущий мне в дневнике, который вел для внучки Кристины, по сути, завещание мне, чтобы родила мальчика, не бросает детей, а дает им свою фамилию. И фамилия была бы Мишулин, и отчество Спартакович. Если бы он знал о существовании внебрачного сына, этот мальчик жил бы в нашей семье, мама приняла бы его. Мне хочется, чтобы этот кошмар окончился, нас оставили в покое и не порочили имя отца. У мамы в прошлом году на нервной почве случился инсульт.

Но вранье продолжается, его выдают за сына Мишулина, нарушая судебное решение. Юридически и биологически Еремеев нам никто.

Она еще до моего рождения везде с ним ездила. История с «детьми лейтенанта Шмидта», развернувшаяся вокруг нас, кажется мне нелепой еще и потому, что это папа в свое время уговорил маму уйти с телевидения, ведь она работала по ночам, а это раздолье для мужчины, который хочет гулять от жены. А потом брал нас с мамой на все гастроли, съемки. Отец даже добился, чтобы и на гастроли в Германию с ним отправилась, хотя это было очень сложно.

Москве. Родилась: 22 ноября 1979 года в г.

Снималась в фильмах и сериалах «Прощальное эхо», «Зимние каникулы», «Своя правда», «Физрук». Карьера: была актрисой Московского академического театра сатиры. Играет в антрепризах.

Супруги растят двух дочерей: 15-летнюю Кристину и 9-летнюю Полину. Семейное положение: муж — продюсер Иван Коробов.

0
string(1) "2" string(0) "" int(3)