Она стремительно ворвалась в мир науки, которая на рубеже XIX−XX веков была абсолютной вотчиной мужчин. Ее имя давно стало легендой. Гениальная мечтательница, в которую с легкостью влюблялись мужчины, а ее человеческое величие поражает не меньше, чем ее открытия. Королева, которой была чужда слава и которая, обогатив мир, сама так никогда и не стала богатой. Так она прожила всю жизнь – с чувством собственного достоинства и гордо поднятой головой. Унизительная нищета, голод, утраты, грязная травля – ничто не могло сломить ее.

А тем временем в семье Склодовских наступает черная полоса и беды сыплются одна за другой: теряет работу отец, умирает от тифа старшая сестра Зося, а вскоре неизлечимый тогда туберкулез забирает мать. В школе она была меньше одноклассников на год-два, но это не мешает ей быть лучшей ученицей. И разве это удивительно в семье учителей? Семья вынуждена переехать в более скромное жилье, денег хватает только на жизнь, а дети, у которых три золотые медали на четверых, мечтают о высшем образовании. А все дело в том, что в те времена путь девочкам в польские университеты был закрыт. Как же завидуют сестры единственному брату, поступившему на медицинский факультет.

Тайная любовь Мари Кюри: история сильной и мужественной женщины

Они всегда знали, где она. Маленькая Маня, как ласково ее звали в семье, не доставляла особых хлопот родителям. Зрелище завораживало и было похоже на сказку. Часами она просиживала в кабинете отца, учителя физики, разглядывая расположившиеся в прозрачной витрине пробирки и колбочки. Уже в детстве у нее была феноменальная память, вундеркинд, как сказали бы сегодня. А в четыре года она уже умела бегло читать и, видя изумление родителей, просила за это прощение. А впридачу еще пытливый ум, удивительное прилежание и неудержимая жажда знаний.

Тайная любовь Мари Кюри: история сильной и мужественной женщины

Факультет естествознания она закончила одной из лучших. И вот свершилось: Бронислава получает диплом врача, а двадцатичетырехлетняя сестра едет в Париж, в Сорбонну и отныне на французский манер именуется Мари Склодовска. Кто бы знал, чего ей это стоило. Потом магистерская по физике, а еще через год по математике. Кровать. Крошечная нетопленая каморка без окон. Стул. Стол. Она с головой в учебе. Хлеб и вода в прямом смысле слова. Она думала только об одном, выводя окоченевшими пальцами формулы: «Человечеству необходимы мечтатели, для которых бескорыстное служение какому-нибудь делу настолько увлекательно, что им немыслимо предаваться заботам о личных благах». Весь живописнейший Париж: Елисейские поля, Лувр, Версаль – кажется, где-то далеко.

Тайная любовь Мари Кюри: история сильной и мужественной женщины

Сказано – сделано. Броня, которая была старше Марии на два года, мечтала стать врачом, и сестры договорились: сначала Мария работает гувернанткой, чтобы оплачивать обучение Брони во французской Сорбонне, а потом сестра ее содержит. Так двадцатилетняя Мария попала в богатую семью Журавских. Мария дает объявление: «Молодая девушка с аттестатом дает уроки арифметики, геометрии и французского за умеренную плату». Старший сын хозяев Казимеж, питая к юной образованной девушке нежные чувства, делает ей предложение. Там ее сердце впервые затрепетало от любви. «Клянусь, никогда больше я не позволю брать над собой верх ни людям, ни событиям» – писала Мария сестре. Но такой мезальянс не входил в планы родителей парня.

Тайная любовь Мари Кюри: история сильной и мужественной женщины

Пьер по причине того, что не верил в гениальность женщин. А ведь до этой встречи оба были убежденными холостяками. А она, уже пережившая горечь отношений, была далека от любовных мечтаний.

Тайная любовь Мари Кюри: история сильной и мужественной женщины

Пьер Кюри показался Мари совсем юным. Они встретились весной 1894 года, в гостях у физика Юзефа Ковальского. 35-летний Пьер, будучи уже гением научной мысли, был по-мальчишески трогателен: ясный взгляд, наивная улыбка. И это неудивительно. Завязался разговор двух увлеченных и симпатия между ними возникла быстро. А он был очарован не столько ее красотой, сколько блеском глаз и ясностью ума. К тому же его поразило отсутствие в молодой женщине кокетства. Его улыбка будоражила кровь, а он не переставал восхищаться ее глубокими познаниями в науке. Потом он часто перехватывал эти руки, чтобы лишний раз прикоснуться к ним губами. Она полюбила в нем единомышленника, он – ее руки, изъеденные кислотой, попадавшей на кожу во время экспериментов.

Да и неброское темно-синее платье было сшито не для церемонии, а чтобы после без помех работать в нем в лаборатории. 26 июня 1895 года они скромно расписались в мэрии – ни обручальных колец, ни застолья. Через много лет Ева будет безуспешно уговаривать знаменитую мать купить хотя бы одно приличное платье, чтобы не пугать господ фотографов. Скромность Мари поражала многих.

Два сердца бьются в унисон, два тела сливаются воедино, два одаренных мозга привыкают мыслить сообща». Их младшая дочь Ева, впоследствии ставшая биографом матери, так описывала их союз: «Прекраснейшие из уз, какие когда-либо соединяли мужчину с женщиной.

Все самое простое и дешевое, начиная от мебели и заканчивая едой. «Жизнь не стоит того, чтобы так много заботиться о ней», – эта фраза Мари идеально описывает отношение супругов к домашнему уюту.

Они назвали его радий. Наконец им удалось выделить этот доселе не известный элемент. Никто тогда не знал, что он несет смерть. Он излучал безумно красивое сияние и был призван вылечить миллионы людей. Пьер всегда носил ампулу с радием в кармане, а Мари носила его на шее – бессменный талисман. Они не расставались со своим детищем ни на минуту.

Ирен и Ева были отданы на попечение Эжена, овдовевшего отца Пьера, а дуэт исследователей неустанно трудился над темой урановых излучений. Они были одержимы наукой, и даже рождение двух дочерей не изменило привычного ритма. Его нужно было синтезировать, чтобы явить миру. В ходе опытов Мари пришла к очень смелому заявлению: образцы урана содержат новое и никому не известное радиоактивное вещество. И, боже, где – в здании, больше напоминавшем «смесь конюшни с подвалом для картошки». Пьер и Мари бились над этим четыре года и вручную перебрали… 8 тонн урановой руды.

Средства от облысения, посуда и украшения. Радий моментально стал модным: цены на радиевые источники вознеслись до небес, а предприимчивые дельцы увидели в нем быстрый способ обогащения. Да что там – кремы, зубная паста и даже шоколад – все содержало радий.

Но мечтателям Кюри идея использовать радий в коммерческих целях казалась омерзительной и противоречащей духу науки. Это открытие сулило им баснословные барыши, оформи они патент. Они обнародовали свое открытие.

Общая Нобелевская премия. Триумф! Она даст им достойный ответ, получив вторую Нобелевскую премию, будучи вдовой. Правда, злые языки судачили, что Мари примазалась к успехам мужа. Мари будет стоять перед шведскими академиками, ославленная скандальной прессой. Но уже не триумфально. Повод нашелся… Но до того еще несколько лет.

Он давно ходил, пошатываясь, его мучили страшные головные боли и тошнота. Первой жертвой «спасительного» открытия стал Пьер. Ему было всего 46. Возможно, именно это и привело его под колеса грузовой конки.

Он – в потертом фраке, в котором читал лекции в Сорбонне, она – в глухом черном платье, без украшений. А пока они вынуждены ходить на нелюбимые ими светские рауты, где чета Кюри выглядела более чем странно. Пьер успокоил жену: «Я прикидываю, сколько лабораторий можно построить, если это продать»… Однажды она поймала задумчивый взгляд мужа, задержавшийся на груди одной дамы в бриллиантовом колье.

Казалось, с уходом Пьера рухнуло все. Мари не знала, как жить дальше. Хочу сказать также и о том, что меня назначили на твою кафедру и что нашлись идиоты, которые меня поздравили». Она писала ему, умершему: «Милый Пьер, работаю в лаборатории целыми днями – единственное, что я в состоянии делать. Такого Сорбонна еще не знала. Она станет читать лекции в память о муже.

Мари вновь облачится в черные платья, а пресса наконец-то оставит ее в покое. Вторая Нобелевская премия и решительная позиция как ученого положат конец скандалу и… ее связи с Ланжевеном. Не так ли? Ведь копание в грязном белье более захватывающее занятие, чем интерес к научным открытиям.

С законной супругой отношения у него были хуже некуда: постоянные скандалы, во время которых мадам Ланжевен отвешивала мужу пощечины и била посуду. Поль Ланжевен, когда-то ассистировавший Пьеру, сам уже был уважаемым ученым, он был моложе Мари и имел четырех детей. Спокойная, понимающая. Мари же была полной противоположностью. Мари тоже была счастлива, спустя пять лет после смерти Пьера она сняла траур, стала чаще улыбаться. С ней он чувствовал себя в безопасности. И, не раздумывая, настрочила жалобу в Академию и предала огласке личную переписку мужа с Мари. Мадам Ланжевен узнала обо всем быстро – от благочестивого мужа. А она, подумать только, влюбилась! Французская общественность шокирована: великая вдова должна быть вдовой пожизненно! Варварка-полька разбивает добропорядочную французскую семью». Злопыхатели орали в голос: «Шлюха! В это время и приходит сообщение о присуждении профессору Мари Кюри второй Нобелевской премии, на сей раз по химии, за выделение чистого радия. Что супруги Ланжевен давно уже не жили вместе, никого не волновало. Ее попросили не приезжать. Но когда разразившийся скандал докатился до Швеции, Нобелевский комитет проявил вопиющую трусость. Она приняла вызов: «Считаю, что не существует никакой связи между моей научной работой и частной жизнью. «Дело может обернуться скандалом на глазах у короля, а этого мы хотели бы избежать любой ценой». Конечно, она поедет в Стокгольм, предварительно отправив детей в глушь, подальше от разъяренной толпы. Я не согласна с мнением, что клевета и порочение доброго имени могут оказывать влияние на оценку моей научной деятельности».

А младшая Ева станет известной пианисткой и маминым биографом. Дело супругов Кюри продолжит их старшая дочь Ирен, и в 1935 году вместе с мужем Фредериком Жолио получит Нобелевскую премию за открытие искусственной радиоактивности.

Она была уже практически слепа, но голова, как всегда, была гордо откинута назад, а серые глаза по-прежнему светились неуемным огоньком. Впереди еще столько работы, но силы стали оставлять Мари… Впалые щеки, заметно поредевшие некогда густые волосы, руки, покрытые язвами от ожогов (долгие годы на людях она появлялась исключительно в длинных перчатках). Врачи в бессилии не могли ничего понять. После нескольких операций зрение частично вернулось к ней, но какой-то таинственный недуг продолжал пожирать ее. То, что она дожила до 66 лет, граничит с чудом. Такой диагноз был еще неизвестен: злокачественная анемия. Тогда еще никто не знал, что радиация убивает. Доказательство тому – взбесившийся счетчик Гейгера, поднесенный после смерти Мари к ее личным вещам. Она стала первой женщиной, имя которой внесли во французский Пантеон, на фронтоне которого высечены слова: «Великим людям благодарная Родина». Мужественной Мари Кюри, наград и регалий которой с лихвой хватило бы на десяток ученых, даже после смерти покорилось исключительно мужское царство. Слово, в котором уместилась вся ее жизнь: ее мечта, ее любовь и… потрясающе красивый лучистый свет, принесший ей смерть и бессмертие. Последняя ее книга называлась просто «Радиоактивность».

0