— Я тогда работала манекенщицей в Общесоюзном доме моделей, и у нас там проходил показ. — Мы познакомились с Никитой году в 71-м в Доме кино на премьере фильма Ролана Быкова «Телеграмма», – рассказывает Татьяна Михалкова. — Прим. Меня представила Вивиан, жена Андрона (старший брат Никиты Михалкова, режиссер Андрей Кончаловский тогда был женат на француженке Вивиан Годэ. Нужно сказать, в те годы Андрон был популярен, он уже снял «Дворянское гнездо», его считали серьезным художником, а Никита – молодой студент, заканчивал ВГИК, приглашал меня смотреть свою курсовую работу. «Антенны»). Но от него шли такая энергетика, обаяние, уверенность, а еще эти усы и запах пачули. Его знали только по прекрасной роли в картине «Я шагаю по Москве». Я погибла сразу, полетела за ним как мотылек на огонь…

Хотя все как будто складывалось не в нашу пользу. Когда он уходил в армию, я загадала: если нам суждено встретиться, это случится. Не знала, что Никита отслужит раньше срока, прошел только год, и я тогда не ждала его появления. Меня от Дома моделей на полгода отправили в Чехословакию, письма туда не доходили, звонить ему я не могла, а вернувшись, переехала в другое место, на проспект Вернадского. Бродили между одинаковыми домами спального района и постучали в первую попавшуюся квартиру. А они с Сережей Соловьевым отправились меня искать зимой, в пургу, не зная точного адреса, только улицу. », им ответили, что тут две достопримечательности: негр и модель, и показали мою квартиру. На вопрос: «Не знаете ли, где тут живет манекенщица? Помню, как мы потом гуляли всем Домом кино, праздновали его возвращение, Никита в форме, все молодые, веселые. Представляете, как я была удивлена, открыв дверь и увидев Никиту! Все было красиво, наши близкие друзья присутствовали. Здесь же позже он и предложение мне сделал. Я, конечно, давно была покорена Никитой и согласилась.

Татьяна Михалкова: «Никита – властный, а я раба любви»

А Никита уже тогда жил идеями, мечтал снимать. − Мне тогда было 24 года, я была чистым листом бумаги, на котором можно написать все. Он красиво ухаживал, приходил на мои показы, познакомил с родителями. Я чувствовала, что встретила настоящего мужчину. Они уже собирались снимать, но тут его забрали в армию на Дальний Восток. Никита тогда с Пашей Лебешевым, Сашей Адабашьяном, Эдуардом Артемьевым начал работу над картиной «Свой среди чужих, чужой среди своих». Они такие серьезные, как заявки на сценарии. Письма его оттуда, в которых он называл меня птенчиком, храню до сих пор. Я окончила институт иностранных языков, увлекалась тогда больше английской литературой, любила Фолкнера, много переводила, мама привила мне интерес к историкам, философам, но под влиянием Никиты у меня появился больший интерес к русской классике. Никита советовал мне читать Чехова, Бунина «Солнечный удар», Герцена «Былое и думы».

Татьяна Михалкова: «Никита – властный, а я раба любви»

Я никогда не стремилась в эту профессию, потому что проживать чужие жизни, эмоции – это большое умение. «Свой среди чужих» – единственная картина Никиты, в которой я снялась в одном из эпизодов. Хотя в юности жила напротив «Мосфильма», ходила туда на закрытые просмотры, но не грезила ни артистами, ни ролями, мир кино казался мне необыкновенным, но не моим.

Татьяна Михалкова: «Никита – властный, а я раба любви»

Когда Никита предложил ехать вместе с ним, я даже не знала, где находится этот Грозный, что такое вообще съемки: брат у меня сценарист, но я так далека была от мира кино. А потом съемочная группа «Своего среди чужих» отправилась на съемки в Грозный. Помню, как в калейдоскопе: ехали в загс на операторской машине «Зил», Паша Лебешев – свидетель, Марина, первая жена Саши Адабашьяна, – свидетельница, гуляли всей группой, осетров вылавливали и там же их готовили. И тем более не предполагала, что мы сыграем там свадьбу, у меня и платья белого не было, выходила замуж в наряде в цветочек от дизайнера Гагариной, которое взяла с собой. Кольца у нас были простые, медные, тоже их храню, гораздо позже Никита купил золотые.

Никита сразу сказал, что у него на первом месте работа, друзья, потом все остальное. — Я вошла в дом Михалковых – Кончаловских и приняла их уклад жизни, правила. У нас в семье было как в Писании: да подчинится жена мужу своему. И я согласилась. Никита никогда и не ходил на собрания, не вникал в учебу. Понимала, он не из тех отцов, с которых можно требовать: сегодня ты с детьми, завтра я, или твоя очередь идти в школу. Для меня дороги воспоминания о вечерах, когда Никита вслух читал детям под абажуром Чехова, Толстого или сценарии. Но для меня ценно: когда дети были маленькие, а я боялась их купать, он делал это сам – и ведра с водой носил, и грел.

Никита сразу сказал, что у него на первом месте работа, друзья, потом все остальное. — Я вошла в дом Михалковых – Кончаловских и приняла их уклад жизни, правила. У нас в семье было как в Писании: да подчинится жена мужу своему. И я согласилась. Никита никогда и не ходил на собрания, не вникал в учебу. Понимала, он не из тех отцов, с которых можно требовать: сегодня ты с детьми, завтра я, или твоя очередь идти в школу. Для меня дороги воспоминания о вечерах, когда Никита вслух читал детям под абажуром Чехова, Толстого или сценарии. Но для меня ценно: когда дети были маленькие, а я боялась их купать, он делал это сам – и ведра с водой носил, и грел.

0

Что скажете?)

Введите ваш коммент!
Как ваз можно звать-величать?